авто

Помощь больным раком

«Пишите книжки, любите внуков, заведите собаку!»

... Мы встретились, когда она в очередной раз приехала проведать маму.

Удивительно красивая женщина шагнула навстречу. Короткая стрижка, лёгкая улыбка. «Как человек – ты штучна. Таких на свете нет» – словно о ней сказал поэт. Поразили её величавость и... простота. Ничего лишнего. Но хотелось смотреть и слушать её тихий голос.

«Умная» стелька

После учёбы в мединституте в далёком сибирском городке попала по распределению в Свердловск (нынешний Екатеринбург). Думала, что со временем уедет в Уфу, где её ждали на кафедре фармакологии. Но она вышла замуж и «застряла» в уральской столице.

Муж днём работал, а вечером учился в юридическом институте, поэтому приходилось быть и добытчиком, и мамой родившейся дочери, и женой. За время непростых 90-х годов сменила несколько мест работы. Были и карьерный рост, и успехи. Уже на пике произошёл неожиданный поворот. Муж показал фотографию строящегося магазина модной обуви. «Приятель-бизнесмен ищет директора. Он просит взяться за дело именно тебя».

Она не любила стоять на месте. Ей всегда хотелось пробовать что-то новое. Поэтому и согласилась.

Магазин получился с современным модным дизайном. Таких в городе не было. Старалась бывать на ежегодных международных выставках, куда съезжались представители самых разных стран. Привычка думать о людях подвигла её заняться продажей «умной» обуви с лечебными стельками, с осмотром на аппарате проблемных стоп, чтобы женщины шли по жизни радуясь, а не испытывая мучительную боль.

Поздно вечером муж терпеливо забирал её из офиса. Ждал возвращения из командировок.

На операционный стол!

Первый «звоночек»... Это было на юге. Песок, лижущее пятки тёплое море... А по приезду домой почувствовала в груди боль такой силы, что перехватило дыхание. Потом были походы по врачам, ездила на приём к известному московскому профессору… Но о врачах забыла, как только поняла, что ждёт второго ребёнка.

Однажды приснился дедушка с бородой... такой благообразный. Он держал две фигурки из бумаги – мальчика и девочки. Улыбнувшись, спросил: «Какую выбираешь? Она – обрадованно: «Мальчика!»

И родился сын. Кормила его грудью, наверное, поэтому болезнь отступила. И напомнила о себе лишь через 20 лет.

...Декабрь 2010 года. Перед самым Новым годом появилось неожиданное предчувствие – срочно заняться своим здоровьем. Прежде чем сходить к маммологу, прошла УЗИ. Аппарат показал, что имеется поражённый очаг. Для верности сдала анализы в диагностическом центре, но онкомаркеры ничего не показали – идеально, хоть в космос лети!

Следующий визит уже к заведующему хирургическим отделением. Толкнула дверь. Доктор обернулся навстречу и она… увидела того самого дедушку из сна, с фигурками мальчика и девочки! Осмотр был короткий. Когда услышала: «Голубушка, через два дня – в отделение и оперируем!» — внутри всё оборвалось.

Вышла на улицу как робот, ещё до конца не осознавая, что случилось. В голове: «Ещё успею сделать то-то и то-то...» А уже дома стала резко терять силы.

«Зачем мне ваш протез?..»

Разглядывала себя перед зеркалом. Какой она будет после операции? Раньше женщины в её положении пользовались мешочками с крупой, а сейчас можно заказать современные протезы. Хотя это вряд ли могло её утешить. Если назначат химиотерапию, значит, останется без волос. Однако мысль: «А вдруг меня ТАКОЙ разлюбит муж?» - не возникала никогда.

В воздухе пахло ёлками и мандаринами, а она (это было 29 декабря) лежала на операционном столе.

Уже спустя время поняла: то было время НЕПРИЯТИЯ. Вот почему, когда ещё до операции пригласили послушать информацию о протезах,

отчеканила: «Это мне не понадобится!». Она пребывала в уверенности, что врач удалит у неё только поражённое место. И снова всё пойдёт своими чередом – работа, дом, прогулки с мужем, походы в бассейн...

Стихи-спасатели

Операция длилась почти три часа. Очнулась и первое, что увидела, – глаза мужа. Как всегда, он был рядом.

Бессонница, физическая боль, душевные переживания – всё это нахлынуло разом. Но уже там почувствовала и испытала на себе, как женщины помогают друг другу советом, добрым словом и просто понимающим сочувствующим взглядом. Были, конечно, у кого-то и слёзы, и состояние депрессии, и желание сжаться в комочек и забыть обо всём.

Постепенно пришло ОСОЗНАНИЕ, что мастэктомия (удаление молочной железы) случилась не с кем-то, а с ней самой. И, значит, надо смириться и принять.

Неожиданно пришли стихи. Бумага впитывала в себя боль и страх перед будущим.

По утрам приходил заведующий отделением. Пожилой доктор учил делать специальную гимнастику для предупреждения отёка руки с прооперированной стороны. Лишь со временем научилась расчёсывать волосы, пользоваться ложкой. Исключались резкие движения, упор на руку.

Врачи предупредили, что отказываться от последующего лечения нельзя. Это может принести огромный, а иногда и непоправимый вред.

Химиотерапия - вот чего больше всего боятся люди. Ты не ощущаешь своего тела. Даже что-то сказать нет сил. И эта постоянная тошнота. Не хотелось видеть даже родные лица...

Вперёд, к компьютеру

Однажды услышала от врача: «Выздоровление в большей степени зависит от установки самого человека, от его желания действовать. Ни в коем случае не сдавайтесь! Хотите жить ставьте перед собой цели».

Она поняла: несчастный и унылый человек выздоравливает гораздо медленнее уверенного в себе. Законы психологии работают чётко: мы всегда получаем то, что вкладываем в своё сознание. И тогда она вспомнила свою учительницу по литературе. Разговоры о знаменитых предках. Появилось желание составить родословную своего рода.

Как только становилось чуть легче, шла к компьютеру, к бумагам. Сведения собирала по крупицам. Раскопала данные о слиянии двух родов – купеческого и дворянского. О русской ветви, принявшей православие. В роду обнаружились герои Бородинской битвы, дипломаты. Нашла герб своего рода... Всё говорило о том, что её родственники принимали активное участие в истории России.

Составив генеалогическое древо, сжала кулачок: «Я сделала это!».

– «Раскопки» подарили радость,– улыбается она. – Было такое ощущение, что за моей спиной появляется что-то мощное. Разве могла я после этого быть слабой?

Лучевая терапия длилась месяц. Когда укладывали в бункер, в очередной раз говорила себе: «Я хочу жить!». Читала бабушкину молитву. И чувствовала, как предки встают рядом – плечом к плечу. Вот что придавало силы.

Здравствуй, душа!

Старалась чаще выходить во двор дома, где росли липы. Это было чудо – ощущать дыхание ветра, шум листьев, запах травы. Вдруг поняла, как мало времени уделяла мужу и детям. Что было в жизни? Работа. А душа оставалась бесприютной.

И вот кто-то взял за плечи и сказал: «Слишком резво бежишь! Пора сделать остановку. Научись любить себя, с уважением относиться к здоровью, которое даровал тебе Бог».

Увы, мы часто начинаем ценить здоровье только тогда, когда его теряем. Каждые три месяца, бывая в онкоцентре и, видя там молоденьких девушек с подобной проблемой, у которых ещё нет детей, становилось горько и больно.

Костюм для Снегурочки

Справиться с бедой можно только сообща. Судьба свела её с удивительными людьми.

В Екатеринбурге уже много лет существует Школа пациента для онкобольных, куда на встречу с больными приходят врачи-онкологи. «Вместе ради жизни» - общественная организация помощи онкологическим больным, созданная в 2011 году позволила расширить движение. Уже сделаны первые шаги и имеются результаты: занятия лечебной физкультурой, беседы с психологом групповые и индивидуальные, занятия танцетерапией, как одним из методов арттерапии давно применяемом на Западе. Выиграв городской грант, стали выпускать газету, создали свой сайт.

На предложение стать руководителем проекта «Женский клуб» ответила согласием. Именно там впервые прочитала свои стихи. На Новый год задумала музыкальный спектакль. Не знала, кому доверить роль Снегурочки. Посмотрела на одну женщину – худенькая, после химиотерапии, глаза потухшие. «Вот вы, голубушка, и будете у нас внучкой Деда Мороза!» Та сначала наотрез отказалась, но нарядили, к зеркалу подвели... После спектакля она светилась от радости.

Свой «Брэд Питт»

Недавно с мужем отметили 30-летие совместной жизни. Друзья прислали сообщение: «Поздравляем с главным приобретением твоей жизни». Это действительно так. Узнав об операции, муж сказал: «Мы это преодолеем». Для него важно, чтобы она всегда была рядом. И от случившегося с ней, она не перестала для него быть самой прекрасной и самой любимой.

От некоторых женщин в таком положении мужья уходят. Хотелось бы пожелать им: «Пусть у каждой будет «свой Брэд Питт», как у актрисы Джоли. Человек, который не предаст».

Не ропщите на Бога. Лучше простите всех, кто когда-то обидел вас. И попросите прощения у всех, кого обидели вы. Живите ради себя. Живите ради родителей, детей...

Пишите книжки, как Дарья Донцова. Сажайте цветы. Любите внуков, заведите собаку... В конце концов, вышивайте крестиком или отправляйтесь путешествовать. Не отчаивайтесь! Жизнь после скальпеля не беспросветная. Она просто ДРУГАЯ!

Материал подготовлен

со слов Андреевой Сурии

журналистом Венерой Ашировой

для газеты «Туймазинский вестник»

Борьба есть условие жизни!

Дорогие друзья! Возможно, кому-то из вас проблемы, связанные с онкологическим заболеванием, знакомы не понаслышке, и вы уже прошли этот нелёгкий путь в борьбе за жизнь, а кому-то его ещё предстоит пройти самому, либо быть рядом с тем, кто оказался один на один с болезнью.

Семь лет назад я перенесла онкологическое заболевание. Началось всё в июне 2006 года, мне только исполнилось 32 года. Во время самообследования я обнаружила в груди уплотнение, которое на протяжении нескольких дней не проходило, и это вызывало у меня беспокойство. В памяти всплыл пример родственницы, которая полтора года назад, аналогичным образом, обнаружила уплотнение, оказавшееся злокачественной опухолью. Этот факт побудил меня обратиться к врачу. На тот момент коллектив, в котором я работаю, проходил дополнительную диспансеризацию. Она включала в себя осмотр гинеколога и маммографию, но по возрасту в группу обследуемых женщин от 35 до 55 лет я не попала. Обратившись к терапевту и получив направление на УЗИ, я в тот же день прошла обследование. К моему сожалению, результат оказался неутешительным. С данными УЗИ врач в устной форме направила меня в онкологический диспансер для исключения признаков злокачественности, заверив, что там меня обязательно примут, добавив, что в нашей поликлинике на данный момент онколога нет. Слова, которые она произносила - онкодиспансер, онколог, злокачественное образование - вызывали у меня панический страх и неприятие того, что всё это может относиться ко мне. С надеждой на лучшее я поехала в поликлинику онкологического диспансера. И вот тут-то столкнулась с проблемой: в регистратуре мне сообщили, что без направления не примут и им неважно, что у меня плохой результат УЗИ и в поликлинике по месту жительства нет онколога. «Будет направление, приходите», – сказали мне и больше разговаривать не стали. Это сейчас я знаю, что попасть на приём в онкодиспансер можно только по направлению районного онколога, а тогда всё было в первый раз, непонятно и очень страшно. Меня переполняло отчаяние. Я вышла из поликлиники онкодиспансера …

Сейчас я с ужасом думаю, что бы со мной было, если бы я ушла. Но судьба распорядилась так, что мне удалось попасть на приём к главному врачу Нижнетагильского онкодиспансера Игорю Анатольевичу Скороходову. Он выслушал меня, ознакомился с результатом УЗИ и даже провёл дополнительное обследование. Вопреки всем моим ожиданиям опухоль все-таки оказалась злокачественная и очень агрессивная, доктор сказал, что в моём случае необходима срочная операция и длительное лечение. Всё, что происходило дальше, было как будто не со мной, я отказывалась верить, что у меня диагноз со страшным названием РАК. В голове был только один вопрос: «Почему я?» и ощущение того, что тебя выбросили на обочину дороги из привычной размеренной жизни. Вся жизнь сразу разделилась на до и после. В реальность меня вернули слова доктора. Он спросил: «Ты собралась умирать?» И тогда я ясно поняла, что должна бороться. Я просто не имею права оставить своего сына без мамы, родителей без дочери, мужа без любимого, родного человека. Доктор очень спокойно и уверенно сказал: «Мы будем лечиться», как будто давая понять, что у меня всё получится. И эта уверенность передалась мне. С этого момента началась наша борьба за жизнь, состоявшая из двух операций, восьми курсов химиотерапии и 27 курсов лучевой терапии. Говорю «наша», потому что в ней принимали участие замечательные врачи: И.А. Скороходов, М.В. Житникова, К.В. Кашин, А.В. Дзюнзя, О.В. Слюсарева, которым я безгранично благодарна за то, что они продлили мою жизнь, и постоянно вселяли надежду на выздоровление. А так же мои родные - их поддержка, любовь и забота с каждым днём придавали мне силы.

Конечно, было страшно, больно и тяжело не только физически, но и морально. Выпали волосы, брови и даже ресницы, казалось, что сил больше нет, но желание жить было сильнее, и мы боролись. Ведь борьба есть условие жизни, говорят, что жизнь умирает, когда заканчивается борьба. И у нас получилось, болезнь отступила.

Благодаря всему вышеперечисленному я живу, строю планы на будущее и радуюсь каждому новому дню! Думаю, что результат моего лечения – не случайность. Я сознательно проводила самообследование, не затягивая, вовремя обратилась к врачам и встретила неравнодушного человека, отличного хирурга в лице главного врача Нижнетагильского онкодиспансера – И.А. Скороходова.

Знаю, очень часто мы стараемся не замечать проблем со здоровьем. В обыденной суете нам просто некогда обратиться к врачу. А бывает и так, что, обратившись, мы не получаем должного

внимания к своей проблеме, от нас отмахиваются, как от назойливой мухи, не желая разобраться и помочь. К сожалению, в наших медицинских учреждениях ещё есть такие «специалисты». А время уходит и, в итоге, часто бывает поздно. Чтобы этого не произошло, необходимо вовремя обращаться к докторам, быть настойчивее, требовать проведения необходимой диагностики и обязательно доводить начатое дело до конца. Ведь мы полностью ответственны за свою жизнь, не только за свои действия, но и за бездействие. А если диагноз поставлен, то доверьтесь врачу, выполняйте его рекомендации, ведь лечение является одним из главных составляющих в борьбе с болезнью. Боритесь и верьте в успех!

В заключение хочу сказать, что не нужно бояться своего диагноза, болезнь любит, когда её боятся. Нужно как можно больше знать о нём, чтобы не допустить проявления болезни. Именно поэтому у меня родилась идея организовать в Нижнем Тагиле школу здоровья для пациентов с онкологическими заболеваниями и их родственников. Не подумайте, что это погружение в болезнь, наоборот – это та реабилитация, которой пациентам так не хватает. Я очень рада, что моя идея осуществилась и с 23 марта 2009 года школа начала свою работу.

Наша школа действует с сентября по май, занятия проходят каждую последнюю субботу месяца. Начали мы с того, что, опираясь на потребности пациентов и используя накопленный в городе Екатеринбурге опыт, составили примерный план занятий. Далее, с учетом рассматриваемой темы, приглашаем специалистов – врачей-онкологов, иммунологов, диетологов, а также психологов, юристов, представителей Медико-социальной экспертной комиссии, Управления социальной политики, Фонда социального страхования, Протезного предприятия… Благодаря помощи Движения против рака, к нам в Нижний Тагил приезжали специалисты из Москвы и Санкт-Петербурга. На занятиях пациенты могут пообщаться с приглашенными специалистами в неформальной обстановке, получить ответы на интересующие их вопросы. Также происходит общение и между участниками школы здоровья, где положительный опыт одних поднимает дух и вселяет уверенность тем, кто столкнулся с болезнью совсем недавно. Я приглашаю на занятия всех желающих. Дополнительную информацию можно получить по телефону в Нижнем Тагиле 92-20-06 с понедельника по пятницу с 14.00 до 17.00.

Задумываясь о смысле жизни, понимаешь, что она измеряется тем, что мы в ней сделали и прочувствовали, а не количеством лет, которые прожили. Я приглашаю присоединиться к нашей организации тех, кто желает помочь другим бороться с болезнью РАДИ ЖИЗНИ.

Рак – это не приговор. Будьте уверены, жизнь преподносит человеку только такие испытания, которые он в силах преодолеть.

Вице Президент РОО

помощи онкологическим больным

Свердловской области

«Вместе Ради Жизни»

Марина Порошина

Заповедь "Не унывай!"

Несколько лет назад мне предложили написать брошюру для женщин, в жизни которых прозвучал, как приговор, диагноз «Рак молочной железы». К сожалению, работа над книгой оказалась невостребованной и рукопись так и хранится в моём компьютере. И вот моя дочь прочитала в журнале об акции AVON и предложила мне принять в ней участие и поделиться со всеми своей непростой историей победы (в сокращенном варианте напечатано в журнале «ELLE» 2009г.)

В библии есть заповедь, которая гласит - не унывай! Именно она стала девизом всей моей жизни с момента появления диагноза «Рак молочной железы».

В жизни похожее время, когда считаешь каждый день, а затем каждый месяц, и всё это – праздник, бывает при рождении ребенка. До 1 года его жизни запоминается чуть не каждый день, и только в последующем начинаешь считать года, а они так быстро летят. Так и у меня при выходе на работу после болезни, каждый день был как праздник, и в первый месяц счёт шел «на дни», а затем и «на месяцы» без больничного листа. А когда я отработала целый год (!) и заработала заслуженный отпуск, радость моя была безмерна. Сегодня жизнь моя вошла в обычное русло.

А началось всё 25 декабря 1997 года. Именно с этого дня я живу с диагнозом: «Рак молочной железы». Что же произошло со мной тогда и почему именно со мной? Почему я, как врач, оказалось в ситуации с опозданием?

В марте 1995 года я сама у себя обнаружила опухоль в молочной железе величиной с фасоль, первый диагноз: киста молочной железы, и анализы этот диагноз подтвердили. Врач-маммолог произвела пункцию, удалив жидкость из «кисты», после чего опухоль исчезла. Мне были даны рекомендации – придти на повторный осмотр через полтора месяца. При повторном осмотре образования не было. Меня успокоили, сказав, что если киста через три месяца не появится, то всё хорошо и её больше не будет. И через три месяца опухоль не появилась.

В истинности сказанного доктором я была абсолютно уверена. Но не тут-то было. Опухоль вновь появилась уже через полтора года. Снова обследование и лечение, и снова диагноз «киста молочной железы». На мои, правда не очень настойчивые, предложения удалить кисту – получила отказ с объяснениями, что такие кисты оперировать не надо. Запомнились слова доктора: «Вы тут не командуйте, у вас своя тактика, у нас - своя».

И вновь я поверила опыту коллеги. И, вместо того, чтобы обратиться за консультацией в онкодиспансер, я осталась на диспансерном наблюдении в обычной районной больнице. Время шло, процесс прогрессировал, увеличились лимфоузлы, времени было упущено слишком много. Слишком успокоенной я была после слов своего лечащего врача.

22 декабря 1997 года ночью я увидела сон, что провожу сама себе обследование молочной железы и нахожу слева в подмышечной впадине

увеличенные лимфоузлы. Проснувшись, понимаю, что моя рука на самом деле находится «подмышкой», и там - «пакет» лимфоузлов.

С этого все и началось.

В тот же день в 8 утра я уже была в больнице, чтобы сдать анализы. 25 декабря меня госпитализировали, 26 - первая операция. Был удален небольшой участок молочной железы («сектор»), сделана срочная гистология - результат: доброкачественная опухоль.

После операции, проснувшись в палате, я решила, что испуг напрасный, и хоть я вся забинтована, но грудь на месте, и у меня в палате уже посетитель - моя подруга. Казалось - жизнь прекрасна и замечательна, но, увы, радовалась я преждевременно. Трудности ожидали меня впереди, и об этом я узнала на следующий день.

Доктор, несмотря на субботу, пришел ко мне в палату и объяснил, что более детальное гистологическое исследование удаленной опухоли свидетельствует о злокачественном процессе и диагнозе «рак молочной железы», требуется срочная повторная операция и это произойдёт в понедельник, через два дня.

Я лежала в городском маммологическом отделении в палате на 12 мест, и здесь царила атмосфера драмы, трагедии, разрушившая жизнь и уничтожившая надежду. Каждая из женщин лежит, отвернувшись к стенке, или уткнувшись в подушку, или закутавшись в одеяло - и плачет. И мысли у всех только об одном - что жизнь кончилась. Спрашиваешь - какой диагноз? Выясняется: начальная стадия болезни или опухоль в стадии перерождения, то есть даже возможно и не рак! Такие больные выздоравливают! Откуда безысходность? И уже тогда я женщин успокаивала, несмотря на то, что из всех лежащих у меня была самая непростая ситуация, а я шутила, говорила, что давайте диагнозами поменяемся.

На каждом этапе со мной, что-нибудь да происходило. Сейчас я эти эпизоды вспоминаю с улыбкой, а тогда было обидно до слез. Вечер - воскресенье, завтра повторная операция, нервничаю и всё вспоминаю, с кем могу поговорить по телефону, чтобы немного успокоиться и отвлечь себя от тяжелых дум. Телефон-автомат в коридоре, «сотовых» тогда ещё не было. Вот и маячу то в коридор к автомату, то обратно в палату. В очередной раз, двигаясь к телефону, встречаю медсестру и прошу дать мне какую-нибудь таблетку, чтобы ночью перед операцией уснуть. Сестра дает мне таблетку, я тут же её выпиваю и иду звонить. Потом снова возвращаюсь в палату, ко мне подходит медсестра и говорит, что нужно идти на клизму. Я ей отвечаю, что мне не нужна клизма у меня операция на молочной железе, и тут она ойкает и просит меня вернуть таблетку обратно, но, увы, я-то её уже проглотила. И тут понимаю, что возможно выпила не снотворную, а слабительную таблетку, меня просто спутали с больной, готовящейся на плановую операцию на желчном пузыре. Это было только начало...

Дни моей госпитализации пришлись на новогодние праздники. «Накладки» были всякие - и смешные, и не очень. Так, 2 января утром я почувствовала себя очень плохо: слабость, головокружение – я пожаловалась врачу. Мне в 8 часов утра сделали анализ крови и больше ко мне до 20 часов вечера, никто не подошёл, так как в корпусе остались только дежурные врачи, а больных было много. И только вечером я услышала, что дежурный доктор с поста медсестры

созванивается с лабораторией, чтобы узнать результат моего анализа, а через секунду прибегает ко мне в палату и испуганным голосом сообщает, что мне необходимо срочно переливание крови. И потом во время первой перевязки, в праздничные дни мед.сестры из перевязочной не было и дежурная медсестра пригласила на перевязку. И никто мне тогда не подсказал, что отклеить повязку, которая состоит из большого количества полосок лейкопластыря, (п/операционный разрез большой, на него наложено 13 швов) надо было заранее. И вот я вхожу, медсестра мне предлагает сесть на кушетку, я сажусь и она одним движением эту повязку срывает… Я покрываюсь потом, как я там не упала в обморок - не знаю, а могла бы и богу душу отдать от болевого шока. Я её спрашиваю: «Вы что делаете?», а она спокойно отвечает, что надо было отклеить самой заранее, а ей и так некогда.

Я после лечения в больнице долго думала, почему такое отношение к пациентам со стороны медперсонала и решила для себя, что, наверное, надо каждого студента-медика на месяц в виде практики положить в стационар и полечить, чтобы впоследствии он сочувствовал больным и лечил как себя или своих близких. К счастью, в последующем я с такими сотрудниками больше не сталкивалась.

Выздоравливала потом тяжело и долго – из больницы выписывалась на 10 килограмм легче, чем была до болезни, с тяжелой анемией. Все анализы подтвердили – рак, но я твердо знала: нельзя раскисать - вся семья была на мне! Муж у меня после онкологической болезни был на инвалидности и не работал, старшая дочь училась на 1 курсе института, а младшая в 7 классе школы. Кроме этого с нами, после недавней смерти моей мамы, жил папа (инвалид войны). Я решила, что моя жизнь зависит только от меня и я не смею умирать.

И ещё я поняла, как много зависит от поддержки семьи, друзей и коллег. Однажды друзья привезли ко мне в гости женщину. У нее была та же болезнь. Гостья поразила меня тем, что хорошо выглядела и отлично себя чувствовала уже несколько лет. Когда человек остается с недугом один на один, ему тяжело и страшно. Если есть рядом люди с похожей проблемой - уже легче. Когда рядом оказываются люди, пережившие подобные ситуации, то на их позитивном примере и поддержке появляются собственные силы к жизни.

После операции мне сразу надо было делать химиотерапию, но врачи (уже в онкодиспансере) решили, что с весом в 42 килограмма я ее не выдержу. Предложили вначале поправиться, хорошенько отъесться, а пока провести лучевую терапию.

И здесь опять возникли сложности. Из-за того, что объём моей операции был очень большой (удаление молочной железы и лимфоузлов), я старалась не двигать рукой, чтобы не разошлись швы и быстрее зажила послеоперационная рана, не обращая внимания на то, что неподвижность может привести к ограничению движения руки. Вот с этим осложнением я и столкнулась. Руки при облучении области груди нужно положить под голову и лежать на столе несколько минут, а я поняла, что левую руку не могу поднять даже на уровень плеча.

Пришлось заниматься счетом плиток в ванной. Такая зарядка практикуется для разработки движения руки: снизу вверх двигая пальцами по плиткам с каждым

днем поднимая, и считая до какой плитки поднимается рука. Надо честно сказать, что дается этот счет со слезами на глазах.

Но что делать, пришлось часами разрабатывать руку, так как необходимо не прерывая делать лучевую терапию. Всего я получила 22 сеанса.

Чтобы набрать вес, решила – есть можно все и как можно больше! За полтора месяца я набрала вес с 42-х до 56 кило - ела и пила все подряд. Когда я приходила к кому-то в гости, меня смущенно и виновато спрашивали «Что можно есть?», на что я громко и без стеснений отвечала «Всё ем и всё пью и как можно больше!». Впервые в жизни я полюбила готовить и проводила на кухне все свободное время.

Когда прежний вес вернулся, меня отправили на химиотерапию. Предупредили - не пугайтесь, побочных осложнений много: тошнота, слабость и др., а также скоро выпадут все волосы. Это случилось на 16-й день после первого сеанса, после волос выпали и брови, и ресницы. Но и тут я не унывала. Знала - как только лечение кончится, волосы снова вырастут!

Химиотерапию проводили раз в месяц. Чаще никак нельзя - нужно, чтобы организм восстановился. Каждый раз после лечения - ухудшение самочувствия, тошнота, болезненность, подавленное состояние... Мы жили на третьем этаже. Однажды я вышла погулять и, возвращаясь обратно, поняла, что не могу преодолеть подъем по лестнице. С ужасом подумала - неужели наступит время, когда от бессилия не смогу выйти за глотком свежего воздуха на улицу?! Тогда я и придумала - продать хорошую квартиру в центре города и купить взамен дом на окраине, у леса.

Кроме меня хлопотать по поводу моей затеи было некому. Все пришлось делать самой: собирать документы, находить покупателей, подыскивать новое жилье, договариваться об отсрочках. Правда, это все произошло чуть позже, когда кончились 8 сеансов химиотерапии. А пока я каждый месяц сдавала кровь для определения онкомаркеров, которые все росли, и лекарство, похоже, мне не помогало.

На пятый месяц химиотерапию изменили и болезнь, наконец, отступила. Анализы крови стали лучше, онкомаркеры снизились. А после 7 и 8 сеансов пришли в норму.

В первые дни после очередного курса «химии» я думала: «Больше не пойду, лучше умру!», но проходила неделя, и я начинала готовиться к следующему курсу, убеждая себя, что стыдно так раскисать, выискивала для себя примеры, где больные при таком заболевании получили 13 курсов и все вынесли, живы и здоровы.

Закончила я лечение в ноябре 1998 года и в декабре вышла на работу, не захотев пойти на инвалидность, да и не было такой возможности.

Проработав месяц, ровно через год с момента, когда мне поставили диагноз «рак» я шла на работу и поскользнулась, почувствовав при этом резкую боль в грудном отделе позвоночника.

При обследовании обнаружили метастазы в позвоночнике, и опять лечение, опять операция, опять лучевая терапия, опять больничный лист. Жизнь моя

напоминала качели: то вверх, то вниз. Потом я подыскала специалистов в Израиле (там у меня живут друзья), собрала деньги на дорогу (помогли и родственники, и друзья) и поехала. Назначения в итоге совпали с теми, что прописывают больным в нашем онкологическом диспансере. Порекомендовали принимать препараты против выработки женских гормонов, чтобы опухоль молочной железы не появилась снова. А еще - лекарство для поддержания костной ткани, чтобы не страдал позвоночник.

В июне 1999 года я снова выписалась с больничного листа и вышла на работу. Работаю до сих пор.

Когда окрепла после лечения и вышла на работу, сразу принялась за продажу квартиры. Хлопот было много, но они мне даже нравились. Покупатели нашлись нескоро. Тем временем я подыскала дом - коробку коттеджа на окраине города. Все меня отговаривали и называли авантюристкой, но моя авантюра удалась.

Кто из здоровых решит раз и навсегда поломать устоявшийся быт? Ведь с недостроенным домом возиться и возиться. Меня поддержала моя семья: муж и девочки. Новое жилье оказалось без отделки, а я радовалась - за окном-то был свежий лесной воздух! Муж тем временем ещё был на инвалидности, но сам начал доводить жилище до ума.

Я, вселившись в коттеджный поселок в 2000г., где было всего 4 жилых дома из 130, поняла - унывать и зацикливаться на болезни некогда. Сразу возглавила общественный совет поселка - добивалась того, чтоб вначале появился свет (электричество), затем газ, а затем на карте города появилась улица, где расположен наш дом. А то ведь у нас даже прописки городской не было!

С тех пор прошло 15 лет. Одна дочь судья, другая – врач, я уже дважды бабушка, у мужа сняли группу инвалидности. Я работаю, и моя болезнь не мешает мне жить счастливой жизнью. Я поняла, что нужно жить и радоваться каждому прожитому дню, что огромный процент успеха в борьбе с такой болезнью - это оптимизм, сила воли и сила духа. Не унывать!

Если Вам поставили диагноз «рак», думайте только о лечении и хорошем результате, не надо думать о смерти. Хочу привести ещё один пример: моему мужу в 1993 году поставили диагноз «рак миндалины», и на консультации в онкоцентре Москвы нам было сказано, что при таком заболевания надежды на выздоровление нет, и проживет он не больше года. Боюсь «сглазить», но муж и сейчас жив, здоров и работает. Для него было очень сложно переносить лечение, так как он боялся даже уколов, а тут необходимо было перенести лучевую и химиотерапию, но все это он вынес, мы все его поддерживали как могли (семья, родственники, друзья, врачи).

Надо помнить, что онкологическое заболевание – тяжелое заболевание, поэтому и лечение очень тяжелое, имеющее много побочных осложнений, но это лечение обязательно!

Когда у человека возникают боли в животе, ставят диагноз «аппендицит» и предлагают операцию, никто не отказывается и без звука соглашается на операцию. Но вот ставится диагноз «рак», возникает необходимость операции и есть люди, которые, ни будучи врачами, отказываются от оперативного лечения.

Помните, при таком серьезном диагнозе необходимо:

  • довериться врачу;
  • выполнять все его рекомендации;
  • настроиться на хороший результат.
  • только так можно осилить тяжелое лечение и выздороветь.

Советы Людмилы Кутявиной

  • Поставили страшный диагноз - нельзя унывать. Надо верить в победу, и болезнь будет побеждена.
  • Современная медицина может справиться с недугом! Надо довериться врачам и строго следовать всем их указаниям. Никто не запрещает искать консультации лучших специалистов в столицах и за границей. Теперь есть возможность получить совет доктора, не приезжая к нему (через интернет).
  • Знахари, экстрасенсы и прочие «целители» - главные враги онкологических больных! Они вытягивают из пациентов деньги - и все. Люди упускают драгоценное время, обращаясь к ним, и болезнь берет свое.
  • Наступила ремиссия - отлично! Обязательны профилактические медосмотры, желательно сдавать кровь на онкомаркеры, чтобы контролировать течение болезни.
  • Нельзя жить с этим заболеванием, но нельзя и забываться – надо помнить о коварном недуге.
  • Нежелателен отдых на море (но возможен - если не будете «жариться» на жарком солнце). Отдыхать лучше у нас, на Урале.
  • Посещайте Школу пациентов, которая проходит в онкологическом диспансере ежемесячно.

Кутявина Людмила Алексеевна,

Заместитель председателя Правления

РОО СО «Вместе ради жизни»