Фото: Маргарита Власкина для Фонда Ройзмана

Сегодня Ольга профессионально помогает онкопациентам, но 10 лет назад, когда заболела она сама, её не поддержал никто.

Источник: Медиапроект «Фонда Ройзмана» «Если честно», 17.02.2021
Автор: Катерина Вяликова
Фото: Маргарита Власкина

Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Ольга тонула долго: сначала — когда услышала от врача: «У вас — рак», — потом — когда психолог предложил ей представить жизнь семьи без неё, затем — после операции, когда поняла, что помочь ей восстановиться и начать жизнь заново никто не может, потому что не умеет. В таких экстремальных условиях Ольга научилась «плавать» и теперь «учит плавать» других.

«Представьте, что вас не стало» 

Вода подкралась внезапно: 10 лет назад Ольга случайно обнаружила у себя увеличенный лимфоузел и тут же сама «нашла» причину — простуда, ведь накануне она купалась в холодном озере. К тому же знала: ничего серьёзного с её здоровьем случится просто не могло — она работает педиатром-инфекционистом и регулярно, как того требуют правила, проходит медосмотры.

«Страшно стало, когда услышала диагноз «рак молочной железы». Вот тогда и стало страшно, — вспоминает Ольга. — Я долго боролась со своим эмоциональным состоянием, но поняла, что одна не справлюсь. Онкопсихология тогда только-только развивалась, и специалистов в этой области в Екатеринбурге найти было сложно, поэтому я обращалась к простым психологам. Их было много, и денег, потраченных на их услуги, не сосчитать. Помочь мне так и не смогли. Чаще всего психологи заставляли меня представить жизнь моей семьи, когда меня не станет. От этих «представлений» становилось ещё хуже».

Фото: Маргарита Власкина для Фонда Ройзмана

Мысль «не стать» — была самой страшной для Ольги: старший сын вот-вот пойдёт в третий класс, а младшему едва исполнилось три года. «Первый человек, которому я сказала о диагнозе был муж, Андрей. Он воспринял мою болезнь не как катастрофу, после которой ничего не останется, а как задачу, у которой не может не быть решения. Он спокойно выслушал меня, обнял и сказал: «Будем лечиться!». Так и сказал: не «будешь», а «будем». Затем продолжил: «Ты, конечно, можешь сколько угодно лежать и плакать, но не забывай, что у нас дети, и ещё мы все хотим есть. И в квартире надо прибрать». Я на него посмотрела, мол, «у меня вообще-то рак — я тут умирать собралась», злилась на такие его слова. Мне-то хотелось, чтобы он постоянно меня обнимал, целовал, жалел, а я бы постоянно ревела и говорила-говорила, мусолила эту тему. Но Андрей считал по-другому, и правильно считал».

«А как дальше?» 

Сначала Ольга прошла четыре курса химиотерапии, затем была операция в Свердловском онкодиспансере. «На операцию я пришла психологически подготовленной: сама себе всё объяснила, договорилась, нашла компромиссы. Уже не было агрессии и чувства безысходности, — спасибо Андрею. Первое, что я спросила у врачей, отойдя от наркоза: «Как мне теперь восстанавливаться?»». Никто не смог ответить: хирурги сделали главное — спасли жизнь, онкологам же из-за высокой нагрузки просто некогда говорить о реабилитации с каждым пациентом. Онкопсихологов не было, как не было и реабилитологов, и инструкторов по физической культуре. Не смог Ольге ответить на вопрос о реабилитации после мастэктомии [хирургическая операция по удалению молочной железы — прим. ред.] и интернет: информации было мало, и большая её часть вызывала сомнения.

«В отделении со мной лежали женщины, которым только поставили диагноз и госпитализированные с рецидивом. Были и совсем молодые девушки. Все они думали, что умрут, чувствовали, как вода в каком-то глубоком море смыкается над ними навсегда. Я подбадривала их как могла: «Нет, что вы! Вы будете жить дальше, будет то-то и то-то». А как «дальше» все мы — ни они, ни я — не знали. Волны накрывали и меня», — вспоминает Ольга. 

После операции всегда следует длительный курс восстановления, ведь помимо части или всей молочной железы у женщин удаляют ещё и лимфатические узлы, что нарушает отток лимфы от руки со стороны операции и вызывает отёк, поэтому Ольгу более всего интересовала специальная физическая реабилитация: «Найти в Екатеринбурге инструктора ЛФК, который мог бы понимать специфику работы с женщинами после мастэктомии, было невозможно, поэтому я прошла курсы на инструктора по лечебной физкультуре сама. Для себя».

Спустя полтора года лечения и восстановления работу педиатром Ольга оставила и серьёзно занялась реабилитацией женщин, переживших рак молочной железы [РМЖ— прим. авт.].

Фото: Маргарита Власкина для Фонда Ройзмана

Научить жить

Идею Ольги проводить занятия лечебной физкультуры и рассказывать о средствах реабилитации онкопациентам тут же поддержали Юлия Аристова и Людмила Кутявина [руководители организации помощи онкопациентам «Вместе ради жизни» — прим. авт.]. Онкодиспансер предоставил для тренировок просторный холл на одном из своих этажей.

«Разговаривать с пациентками было трудно: они все напоминали меня в мой самый острый период. Иногда я могла разрыдаться при них, а после чувствовать невыносимую моральную тяжесть. Сейчас я уверена, что проводить такие встречи должен человек подготовленный, прежде всего психологически; пациенты должны видеть, что раз я справилась с болезнью, значит и они обязательно справятся», — рассказывает Ольга.

Со временем у неё не осталось вопросов, касающегося жизни после онкологии молочной железы, — появились ответы: «Женщин интересовало всё: вопросы питания, отдыха за границей и загара, мытья в ванной и в бане. Бельё — отдельная тема: женщины с удивлением узнают, что бывает красивое бельё и протезы, купальники и спортивные топики, которые никогда не выдадут постороннему глазу частичное или полное отсутствие груди. Пациентки не могли задать эти вопросы никому, кроме меня. Тогда я поняла что могу стать человеком, который на собственном опыте покажет и научит их жить после болезни».

Ещё 10 лет назад понятия «реабилитация онкопациентов» не существовало. Сегодня ситуация меняется: медицинское сообщество и пациентские организации не раз на всевозможных профильных конгрессах и форумах выступали за комплексный подход в восстановлении после онкологии. В последние несколько лет в России открылось несколько Центров, оказывающих комплексную реабилитацию. Один из таких находится в Екатеринбурге, в нём и работает инструктором ЛФК Ольга.

Фото: Маргарита Власкина для Фонда Ройзмана

«Два года назад мы открыли Центр, куда могут обратиться женщины на разных этапах восстановления. Я твёрдо уверена, что реабилитация должна начинаться с момента постановки диагноза. Ещё до операции женщина должна знать, что её ожидает, какие могут быть осложнения, как их предупредить. Пройдя путь онкопациента, я не помогу помочь побороть страх перед операцией и лечением — это работа онкопсихологов, но я могу объяснить, что нужно сделать, к примеру, после того, как пациент очнётся от наркоза, когда у него уберут дренажи, когда выпишут домой. Если знаешь, где берег, плыть легче, правда?».